Коллекция «Romantic»  - Шарлотта Ульрих

— Давайте, постоим здесь… — предложила девчонкам остановиться недалеко от выхода, а они уже притихли и как-то пододвинулись ко мне ближе, рассматривая толпу городских подростков и чувствуя себя неуютно. Я примерно знала мысли, которые роились в их голове, что они из «деревни», не похожи на здешних, не так одеты, да еще много чего, еле осознаваемого. Всё это уже проходила. Но мое сердце съеживалась от ожидания: «А если он… не приедет?» Я старалась не особо смотреть на окружающих, но как-то нечаянно обернулась и заметила его. Гера в коричневой кожаной куртке стоял ко мне спиной рядом с какими-то девчонками, сидящими в креслах, и разговаривал.

«Ненавижу!» — первое, что пронеслось в мыслях, я дернулась и отвернулась. «Его поза! Уверенная, невозмутимая! Какое право он вообще имеет говорить С ДРУГИМИ! Небось еще демонстрирует! Конечно! Подошел, но не ко мне, к другим! А тебя я не знаю!!!»

Как назло, Дашку в это время дернуло спросить:

— А где Джо? Показалось, что сказала она это довольно громко. Я не хотела показывать Гере, что знаю о его присутствии, что ВООБЩЕ ЕГО ЗНАЮ, поэтому шикнула на Дашку и показала глазами. Так она, зараза, еще голову вытянула, чтобы получше рассмотреть. Слава богу, Гера отошел от каких-то девчонок и направился куда-то дальше по вестибюлю.

— Он странный! — выпалила Дашка. — Что… за походка? И он… некрасивый! Захотелось урыть ее на месте.

— А это не твои знакомые, к которым он подходил? — спросила Люба

— Нет. Они бы меня узнали, — но обернулась.

Это была Галя! Она сидела прямо напротив меня с Ксюшей и еще кем-то. Сидела за два метра и меня не узнавала.

— Вы совсем офигели! — я рассмеялась и встала перед Галей в позу. — Меня! Меня и не замечать!

Галя просияла, тут же встала и раскинула руки:

— Ты давно тут?

— Ты что, не видишь меня, да?

— Да мы тебя, вообще, ИЩЕМ! Весь зал перерыли! Ты где была? Даже Джо подходил, интересовался, где ты есть…

Я сделала вид, что про Джо не услышала, но от сердца отлегло: «Значит, он не демонстрировал мне девчонок… Он искал меня…»

— Мы боялись, что ты можешь не приехать! — Галька продолжала радостно восхищаться.

Я познакомила Дашку и Любу с Галей и Ксюшей, затем Гера показался вновь. На этот раз он шел по направлению к выходу вместе с Никитой.

— Никей! — крикнула я Никите, чувствуя себе уверенной и красивой. Красное пальто с черным воротом и шарфом должны были ярко оттенять лицо, делая меня элегантнее и старше. Плюс Гера должен был заметить, что окликнула я НЕ ЕГО! Никита растянулся в улыбке и рэперской походкой направился к нам. Вязаная шапка, натянутая на самые глаза, джинсы, неизвестно на чем держащиеся, и люминесцентная курточка. Крутой и смазливый! Я аж спиной почувствовала, как Дашка прибалдела: «Такие люди да сами к нам подходят!»

Гера шел за Никитой, по сравнению с которым казался невзрачным и намного ниже ростом. В нем больше не читалось той крутости, которая была в лагере. А я улыбалась. Счастливо и широко.

— Где ты пропадаешь? — возмутился Никита, обращаясь ко мне. — Тебя ИЩУТ!

Дашка была уже в полном ауте: «Мало того подошел САМ, так еще ИЩЕТ!»

Я рассмеялась и легко взглянула на скромно подошедшего Геру.

— Привет, — сказала ему, но уже без улыбки.

— Привет, — тихо повторил он, добавляя мое имя.

Оно прозвучало бархатно, голос выдал его, а глаза… засветились непередаваемым счастьем просто от того, что я приехала. Конечно, за один такой взгляд я была готова его простить.

Но… все же одного нежного взгляда мало, по сравнению с тем, что он ДЕЛАЛ в лагере.

Никита, Гера, я, девчонки, все направились на улицу.

Я вышла на крыльцо, и на меня немедленно обрушились восклицания, взгляды, внимание:

— Где ты была? Как ты здесь оказалась? Мы тебя искали! Откуда-то множество людей обступило меня со всех сторон. Почти весь отряд, пришли даже Ирка, Наташка и Юлька, хотя отношения к ШОДу не имели. Грин, Петя, Олег, Настя, Машка, другие девчонки из отряда — все окружали меня, смеялись и лезли обниматься. Подвалил даже Громов с сигаретой:

— Откуда ты вышла? — закричал он прямо на ухо. — Тебя тут всё ждут! Два раза вестибюль обыскивали!

Моему счастью не было предела! Улыбка растянулась настолько широко, что скулы заболели от напряжения. Я забыла про все на свете, ошарашенная собственным триумфом. И только когда со всеми переобнималась и с толпой направилась к воротам Кирхи, где было собрание, вспомнила о Дашке и Любе.

Наверное, они завидовали, глядя на все это с крыльца. Завидовали и мечтали, чтобы однажды их тоже ТАК встречали. Галя вцепилась в мой локоть и всем говорила, что теперь никому меня не отдаст. Я периодически оборачивалась к Любе и Дашке, шедшим сзади, чтобы они не чувствовали себя слишком одинокими, но только в дверях вспомнила о Гере.

Ого! Да я забыла о нем напрочь! То «Вспоминай же, мой ангел, меня», то вдруг забыть! Нет. Я не демонстрировала ему счастье, не злорадствовала: смотри, как приветствуют! Даже не представляла, где он находился! Забыть???

В Кирхе, сняв пальто, я направилась в зал искать места. Гера, Громов и Никита сидели в одном ряду.

— Садись к нам! — окликнул Никита. Я согласилась, и мы с девчонками расположились в том же ряду. Гера у прохода, затем Громов, Никита, я, Галька, Дашка, Люба. Я подумала о Дашке и Любе, без меня бы они ютились где-то на периферии, а тут попадали в самый центр!

— Приветствуем вас в новом учебном году! — началась официальная часть.

Я слушала вполуха и жалела, что Гера находится за два человека, его плохо видно.

Теперь-то узнавала бывшего соседа по физике. Та же самая синяя джинсовка, те же часы с металлическим ремешком! Даже теребил он их, казалось, так же.

И он снова не был моим героем. Что ты хотела в нем видеть? Силу, страсть!

— Удачи вам в новом году! А сейчас концерт органной музыки! Впервые я слышала орган вживую, и мне понравилось. Звуки были настолько глубоко-насыщенно-помпезными, что в голову под стать им полезли образы. Например, Гера сел рядом и не сводил с меня глаз! Нет, больше! Он просил у меня прощения! А я говорила, что не переношу его на дух! Самое то! В итоге замахнулась дать ему пощечину, он перехватил мою руку и страстно прижал к себе. Я вырывалась… И всё происходило здесь, на красной дорожке между рядами. Нам свистели и аплодировали…

— Когда это шняга кончится! — Громов откинулся на спинку в изнеможении.

М-да… Никого из них не хватило бы и на половину такого представления…

Занятия проходили в тот же день. Я села на четвертую парту, а на первую — Гера с Громовым. Я думала, хочу ли быть с ним? Его спина и дурацкая джинсовка раздражали, а голос вообще предпочитала не слышать, глухой и какой-то срывающийся. Да и в лагере его поведение всегда оставляло желать лучшего, он то отстранялся, не разговаривал со мной днями, то как ни в чем не бывало садился рядом.